С ЧЕСТЬЮ ВЫПОЛНИВШИЕ ВОИНСКИЙ ДОЛГ

Он родился весной 1904 года в живописном предгорном ингушском селении Мужичи. В эти родные для Хамида Биботовича Котиева места, отдаленные от городов и тогдашней цивилизации, изредка приезжали военные – офицеры во главе конных разъездов. Может быть тогда, в стайке любознательных мальчишек, или по другим причинам, у него появилась цель – стать военным. Что стало причиной рождения той самой «военной косточки» мы не знаем, но точно, что вся его жизнь была посвящена исполнению воинского долга перед своей страной. А может, ему на роду было написано стать настоящим офицером, воином с неповторимой выправкой и осанкой, статью и достоинством. Судьба его, безусловно, вобрала в себя столько событий, испытаний и подвигов, которых хватило бы на несколько человек. Он словно пронесся на боевом коне, в кителе, застегнутом на все пуговицы, сквозь ранения, боль и смерть. Ингуш по воспитанию, в лучшем смысле этого слова, человек чести и личность, способная остаться выше всех ударов судьбы, Хамид Котиев до последних дней никогда не жаловался, не сетовал, не просил, всегда смотрел на этот мир умным и твердым взором.

И этот пример - не меньшая ценность, чем все ордена и медали государства, которое часто «забывает» своих защитников.

Четырнадцатилетний подросток Хамид, сын Бибота Котиева из с. Мужичи, высокий, худощавый и стройный юноша ушел в Красную Армию добровольцем. Это было время выбора ингушами новой доли, огромных надежд на обретение народом свободы, счастья, процветания. С чистыми помыслами, полный юношеской отваги и отчаянной храбрости, Хамид участвовал в боях партизанского отряда. Затем красноармеец Котиев становится кадровым офицером, получив необходимые знания и навыки в Краснодарской кавалерийской школе, пройдя подготовку в Окружной военной политической школе СКВО. Он участвовал в гражданской войне – самой трудной, когда все было не так однозначно, как об этом пишут в учебниках истории. Сложные переплетения человеческих судеб, потери и утраты, правда и ложь – и надо остаться человеком.

С тех пор линия военной судьбы широкой полосой заполнила его жизнь. В 1929 году Хамид Биботович был командиром взвода, через два года помощником командира эскадрона, а затем и его командиром. 1935 год - начальник отдела боевой подготовки. 1938 год – командир роты 68-го казачьего мотострелкового полка. Его направляют на различные участки, где требуются офицеры, способные в короткие сроки обеспечить боевую, техническую подготовку войск. Он с 1938 года до окончания Великой Отечественной войны служит в должностях военного комиссара, командира отдельного эскадрона, помощника начальника оперативного отдела командира отдельного армейского отряда, заместителя командира полка по строевой части. В скупых строчках его наградных листков значатся Георгиевский Объединенный Совет СКВО, Южный штаб партизанского движения, 1175 стрелковый полк, командирские курсы 38-армии, 569 стрелковый полк 161 стрелковой дивизии… Для ветеранов той страшной и кровопролитной войны за этими сухими, телетайпными строчками – рассказ о жизни на передней линии фронта. Информация о той черте, где каждую секунду могут убить, искалечить. И кому-то везет оглянуться после боя и, прислонившись к холодной стенке землянки, отдышаться – жив! Другие погибают от пуль и осколков. Им не суждено когда-нибудь вернуться домой, к родному дому. Все было, как в стихах Семена Гудзенко:

Когда на смерь идут – поют,

а перед этим можно плакать.

Ведь самый страшный час в бою –

час ожидания атаки.

Снег минами изрыт вокруг

и почернел от пыли минной.

Разрыв – и умирает друг.

И значит – смерть проходит мимо.

Сейчас настанет мой черед.

За мной одним идет охота.

Будь проклят сорок первый год –

Ты, вмерзшая в снега пехота.

Мне кажется, что я магнит,

Что я притягиваю мины.

Разрыв – и лейтенант хрипит.

И смерть опять проходит мимо.

Но мы уже не в силах ждать.

И нас ведет через траншеи

окоченевшая вражда,

штыком дырявящая шеи.

Был бой коротким. А потом

Глушили водку ледяную

И выковыривал ножом

Из-под ногтей я кровь чужую.

Хамид Котиев много раз участвовал в боях, когда только счастливая случайность спасала его от смерти, бывал на волосок от гибели…

Две тяжелые контузии и ранения не сломали его, он смог встать на ноги и вернуться в строй, пройти трудные дороги Великой Отечественной войны до конца.

Военный мундир майора Котиева украшали медаль «За отвагу» (1943 г.) ордена Красного Знамени (1944 год) и Красной Звезды (1967 год). За освобождение Праги он был награжден высшей воинской наградой Чехословакии – «Чехословацким крестом» (1945 год). Это был тот случай, который известен по знаменитой формуле «фронт за линией фронта» - бои здесь шли еще неделю после 9 мая. Недалеко от этих мест советскими войсками был взят в плен изменник генерал Власов. И здесь случились горькие потери: в Берлине над рейхстагом веяло Красное знамя Победы, а отдельные гитлеровские отряды продолжали нападать на советские войска – были убиты многие солдаты и офицеры.

Сохранилась копия наградного листа о представлении Котиева Хамида Биботовича к одной из высших наград Советского Союза – к ордену Ленина. Учитывая его почти 27-летнюю военную выслугу, доблесть и храбрость во время военных действий, командование так решило отметить офицера, которого всем ставили в пример. Однако он, по понятным для всех ингушей причинам, этой награды не удостоился. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 3 ноября 1944 года он был награжден орденом Красного Знамени.

Всякая несправедливость невыносима, но вдвойне – несправедливость власти. Она множится с каждым годом, если касается судьбы человека. В последние годы удалось восстановить многие исторические факты, исправить ошибки, многие награды нашли ветеранов. Так и наследники Хамида Биботовича неоднократно обращались в различные ведомства и к различным лицам в Министерстве обороны России по поводу внесения изменений в Указ ПВС СССР, который заведомо был оформлен под «национальную политику» Сталина. Однако ответ Главного управления Минобороны РФ гласит, что это «не представляется возможным». Может быть по какой-то инструкции, которая у нас обычно заслоняет человека, и не возможно, а вот по совести – нет сомнений. Сегодня, в год 63-й годовщины окончания войны, в одном из своих обращений по этому поводу Руслан Котиев, сын Хамида Биботовича напишет:

«…Нам, детям майора Котиева Х.Б., судить о причинах, по которым не состоялось награждение нашего отца, гораздо проще. Ведь он вернулся домой только в 1948 году и вернулся не на Кавказ, а в Северный Казахстан, в ссылку, куда мы были высланы, и где его ждали близкие родственники, ждала жена с малолетними детьми, чудом оставшиеся в живых. Нам кажется, и других причин мы не видим, что награждение не состоялось только по одной причине: потому что майор Котиев Х. Б. - ингуш по национальности, и в 1944 году восстановить справедливость было невозможно – сталинский режим не оставлял надежд».

Эту надежду убивают разного рода отписками, ссылками на «существующее положение», указы и постановления. Прошлое не отпускает тех, кто его всячески искажал – сколько сегодня пишут о войне, не переставая умалять роль одних и преувеличивая роль других личностей, групп, народов? Но правду не истребить. На одном из документов – наградном листе на имя Котиева Хамида Биботовича о представлении его к ордену Ленина стоит дата: 15 августа 1944 года. На втором наградном листе, с тем же ходатайством за подписью командира 161 стрелковой дивизии генерал-майора Гришина стоит дата: 12 февраля 1946 года. Когда ингушский народ был репрессирован и объявлен «изменником Родины», один из его сыновей был представлен к высшей государственной награде. Как же такое могла признать такая власть, двуликая по природе и сути своей? Прошлое забывают не потому, что зарастают травой и кустарниками окопы и блиндажи Великой Отечественной войны. Оно предается забвению, когда нужна еще одна справка о подвиге ее участников.

Четверо детей Хамида Биботовича выросли, получили высшее образование. Они стали людьми, которые умеют делиться своими знаниями, опытом, человеческим теплом, участием и помощью с другими людьми. Старшая дочь Светлана – преподаватель, работала в родном селе Мужичи, Руслан – историк, Беслан – экономист, младшая Зинаида – преподаватель в Горском кадетском корпусе, учит мальчишек русскому языку и литературе. У каждого из них есть богатство, которое никому не отнять и не похитить – честное имя отца, человека мужественного и сильного, скромного и благородного. Он был немногословным и радушным, его короткие и емкие наставления навсегда остались для них главными ориентирами в жизни. А у него было чему учиться.

...Когда-то, будучи совсем мальчишкой, Хамид оказался участником первого своего боя во время обороны Симоновского дома в г. Владикавказе – эти знаменитые события нашли отражение во многих книгах о гражданской войне. Вместе с старшими братьями Даудом и Ахметом ему пришлось пережить страшное испытание: пожар уничтожал их укрытие, а затем белогвардейцы стали затапливать ледяной водой убежище, в котором они находились… Им удалось тогда выжить под градом пуль. Хамид получил легкое ранение. Этот значительный эпизод его жизни раз за разом всплывает в памяти всех, кто знал Хамида Биботовича Котиева.

После тяжелой контузии летом 1943 года он нашел в себе силы вновь взять в руки оружие, на безупречном уровне выполнять обязанности заместителя командира по строевой части.

Непростым было возвращения с войны, он разделил судьбу своего народа - оказался в городе Алма-Ата, где семья Хамида Биботовича прожила до 1957 года. Хрущевская оттепель, возвращение на Кавказ и работа начальником отдела по примирению кровников при Верховном Совете ЧИАССР – таковы первые этапы жизни в родных местах. Он и здесь, в структуре, занимавшейся очень сложным делом примирения враждующих сторон, оказался не случайно. Только такие люди, отличающиеся мужеством в словах и поступках, открытостью и доброжелательностью, могли принести на этом поприще пользу.

Затем Хамид Биботович вернулся в Мужичи, на улицы, утопающие в зелени, в мир родных и близких односельчан. С 1964 года по 1967 год он работал здесь председателем сельсовета.

Он не любил говорить о войне – так устроена человеческая память, она защищает нас от частого возвращения в самые трудные испытания в жизни. Кто знает, сколько раз вспоминались, приходили во сне к нему горящие стены и ледяной подвал Симоновского дома во Владикавказе, потери боевых друзей на фронте, взрыв бомбы за спиной, когда контузило… А может быть самой большой отметиной на сердце стала весть, что народ его в ссылке, и героя войны ждет не родное село, а дорога в неизвестный Казахстан? Никто не знает, кроме Всевышнего.

Хамид Биботович был таким же, как и все его поколение – они принимали удары на себя и учили младших терпению, сдержанности, твердости, благородству души. Время работало отныне на них, ведь росли дети, и наступил мир.

В 1972 году его не стало. Но осталась память, осталась правда о подвиге его сверстников, земляков, соотечественников. Сохранились документы и фотографии. И самое главное, по прошествию многих лет после Великой Отечественной войны, мы все более убеждаемся в этом – осталась искренняя и непоколебимая благодарность народа за мужество и героизм, стойкость и храбрость всех, кто защищал наше Отечество. Кто не посрамил нигде и никогда имени своего народа, гордо и достойно служил стране, служил ради людей.

Мы стали понимать, что никакая бюрократия, лживая история, равнодушие чиновников, искажение фактов – ничто и никогда более не смутит нашу память. Ибо мы знаем, какими они были – добровольцы, фронтовики, ветераны Великой Отечественной войны из Ингушетии, которые подобно Хамиду Биботовичу Котиеву могли всегда сказать: «Честь имею!» Через их раны и смерть, ратный подвиг и труд, пришла к нам Великая Победа.

Я. СУЛТЫГОВ, ГАЗЕТА «СЕРДАЛО», 08.05.2008Г., №72 (10013)