Узник с «адских островов»

1989 год. Ничего еще не предвещает «кончину» Советского Союза, положение КПСС еще достаточно прочно, а силу и влияние КГБ никто не ставит под сомнение, особенно в провинции. И тут, в газете «Грозненский рабочий» - органе обкома КПСС, появляется большой материал о Созерко Артагановиче Мальсагове. Это имя было окружено в то время ореолом таинственности, произнося его, люди с опаской оглядывались. Посвященным людям было известно, что из-за него представителям фамилии Мальсаговых долгое время был закрыт путь к партийной карьере.

И. К. Мержоев, работая в то время в газете «Грозненский рабочий», почти год добивался у руководства газеты права опубликовать свой материал. Родственники и друзья отговаривали его от этого, чтобы он не ставил под угрозу свою карьеру…

Это была первая публикация в советской официальной прессе о С.А. Мальсагове не как о враге народа. Она была приложена к документам о его реабилитации. Реабилитирован С.А. Мальсагов в апреле 1990 года Верховным Судом Грузинской ССР.

Сегодня мы стали смотреть на историю более объективно, внимательнее всматриваться в индивидуальные судьбы ее творцов: ведь это были земные люди, со свойственными им недостатками и достоинствами. Сложное время за¬кручивало их судьбы в немыслимые узлы, жизнь каждого не была однозначной, как мы привыкли считать. Если попытаться распутать хотя бы один такой узел, суметь объективно подойти к ситуации, то можно будет лучше понять и характер всей эпохи. А распутывать надо, но для этого необходима полная историческая информация, которая все еще в дефиците.

В декабре 1988 года вышла документальная кинолента «Власть соловецкая», приоткрывшая еще одну малоизвестную, горькую страницу нашей жизни — 1923 -1939 годы. Это годы существования Соловецкого лагеря особого назначения (СЛОН). Это не первый рассказ о Соловках. Когда одному из заключенных удалось бежать из лагеря (редкий случай, кругом Белое море) и он издал в Англии книгу о СЛОНе, разразился международный скандал. Чтобы утихомирить его, прибыл на Соловки Максим Горький. В 1928 году в журнале «Наши достижения» был опубликован его очерк «Соловки».

А «достижения» и впрямь были потрясающие. В статье Н. Дардыкиной в газете «Московский комсомолец» за ноябрь 1988 года дается такая справка: «316 человек были заключены в монастырскую тюрьму... 300 расстреляны в одну ночь 28 октября 1929 года». И все в таком же духе - «железной рукой». Писатель не увидел всего (да и не мог увидеть за три дня пребывания), что происходило в лагере.

Фильм, созданный Мариной Евсеевной Голдовской, - повесть. О судьбе же заключенного, которому удалось в свое время бежать из лагеря, о его книге не сказано ни слова. А им был Созерко Артаганович Мальсагов. Его младшая дочь Мадина, начиная с 60-х годов, поддерживала с ним переписку, ответив на его первое письмо из Лондона. Впоследствии она сильно из-за этого пострадала. Но о книге ничего конкретного ни она, ни кто другой из родственников не знали, кроме того, что она где-то есть. Пролить свет на это обстоятельство помог случай.

Студент одного из столичных вузов, копаясь в архивах спецхрана Ленинской библиотеки, обнаружил аннотацию к книге «Адские острова: советская тюрьма на Дальнем Севере», изданную в 1926 году в Лондоне С. А. Мальсаговым. Заинтересовавшись, студент переписал все данные об этой книге (самой книги не было) и передал своему товарищу — внуку автора, аспиранту Московского госуниверситета Шахбулату Яндиеву. Японский ученый, с которым Шахбулат познакомился во время пребывания того в Москве и которому рассказал о своем деде, нашел в Лондоне эту книгу и привез ее в дар родственникам Мальсагова. Длинный путь — с 1926 года по 1989-й, проделала книга, чтобы её смогли увидеть близкие бывшего узника «адских островов».

...Офицер белогвардейских войск Созерко Артаганович Мальсагов после долгих сомнений и колебаний во время службы в Кавказской армии сдался со¬ветским властям. Вот как он рассказывает об этом в своей книге: «В ноябре 1922 года в честь годовщины Октября Совет Народных Комиссаров распространил полную амнистию для всех противников Советской власти. Эта амнистия обещала полное забвение любого преступления, совершенного белогвардейцами всех рангов и категорий...

В апреле 1923 года я сам сдался в руки офицеров ЧК в Батуме, но с первого же момента меня заставили раскаяться в том, что я так поступил. Чекист заключил свой допрос глумливой усмешкой: «Ха, мы не будем мягкотелыми в отношении к таким парням, как ты». И они не были. Когда я сослался на официальные слова амнистии, следователь прямо взревел от смеха: «Отведите его в камеру и пусть там ему по¬кажут амнистию».

С. А. Мальсагов детально описывает все, что ему приходилось переживать, слышать, видеть сначала в Батумской, затем в Тифлисской (Тбилисской) и далее в нескончаемой веренице тюрем. Интересен один эпизод, который он описывает в самом начале книги: «Этот прокурор (он допрашивал С. А. Мальсагова в Батумской тюрьме — (прим. авт.) является характерной фигурой. Казбек Тогузов, бывший офицер, в 1917 году продолжал на Кавказе отчаянную борьбу в поддержку Временного правительства, требуя роспуска всех солдатских и рабочих Советов с помощью вооруженных сил. Но при обстоятельствах весьма загадочных он вступил в компартию и теперь вешает людей, но уже врагов большевиков». Чаще всего вот такие же «энтузиасты» вершили судьбы людские и в лагере на Соловках. Достаточно вспомнить описание наказаний, как то — поставить «на комара», казнь в «Белом доме», ужасная слава которого удваивалась еще и потому, что тела казненных не убирались. За два года все помещения «Белого дома» были наполнены трупами до самого потолка.

Две тысячи матросов из Кронштадта были расстреляны в три дня. Расправы на Секирной горе, тысячи утопленных в Белом море, в устье Двины, судьба за¬ключенных женщин, которые подвергались нечеловеческим издевательствам и унижениям. «Здесь власть не советская, здесь власть соловецкая», — говорили в то время на Соловках. Неблагодарное занятие - пытаться пересказать книгу, тем более такую книгу, каждая строчка которой наполнена страданьем и болью.

Думается, что книга С. А. Мальсагова придет к читателю и в нашей стране, там, где ей и должно быть (здесь приводятся выдержки из перевода, сделанного Ш. Яндиевым. В оригинале же она издана на английском языке).

Безусловно, надо критически относиться к позиции автора по отношению к Советской власти, тем более что книга издана по прошествии только одного года с момента его побега из лагеря на Соловецких островах (июнь 1925 года —1926 год). Но в описании лагерных порядков, думается, он не грешит. Молодчики в форме чекистов после пьяных оргий издевались над женщинами в присутствии многих людей, расстреливали на месте по поводу и без оного. Перед нами предстает человек с политическими убеждениями, отличными от наших, но честнейшей души и безмерной любви к Родине, которую он до самой своей кончины в 1976 году так и не увидел.

В своих письмах к дочери Мадине в 1963 году С.А. Мальсагов писал: «Несмотря на все невзгоды - сталинские тюрьмы, концлагеря, бегство, эмиграции, войны (в которых мне так же не везло, как и в жизни) - остался верным отцом и честным человеком!», «...Священный идеал остатка моей жизни - это умереть на отцовской земле и быть похороненным на родовом кладбище в милом и бессмертном Альтиеве... и если я не решаюсь на это, то только потому, чтобы быть перед самим собою, перед семьей и данной страной (Англией — (прим. авт.)), где я нашел приют, до конца честным».

С.А. Мальсагов не завел себе другую семью на чужбине и до самой смерти нежно любил жену и дочерей, внуков. В одном из писем он писал жене Леби: «Вокруг тебя бегают, летают, смеются наши дорогие внуки и внучка... Ты вполне заслужила иметь такую счастливую и спокойную старость, и я, твой буйный муж, преклоняюсь перед тобою с большой благодарностью за все, что ты дала нашим детям. Какой контраст! Вокруг меня (вместо наших детей) кружится безжалостная тоска по Родине и всех вас, мои дорогие...».

Для того, чтобы осмыслить день сегодняшний, нам необходимо знать всю правду о дне вчерашнем, какой бы неприглядной она ни была. Ибо только тогда мы сможем отделить истинное от наносного. В этом смысле книга С.А. Мальсагова на многое открывает нам глаза. Как знать, если бы в те времена (сейчас мы говорим об этом открыто) не было таких Соловков и наша история не гнулась бы от неимоверной тяжести, возложенной на нее палачами, прикрывавшимися именем Советской власти, может быть, жизнь его сложилась бы иначе.

Судьба Созерко Артагановича Мальсагова не была простой, как судьбы многих людей того времени. Она была глубоко трагичной и требует более пристального знакомства с ней так же, как и его книга, - более широкой огласки.

О послелагерной жизни С.А. Мальсагова «там» мало что известно, за иск¬лючением того, что он писал в письмах, и одного-единственного заявления свидетеля - Дженнет Скибневска, лейтенанта запаса обороны Побережья, офицера Союза вооруженной борьбы и Польских вооруженных Сил на Западе. Она пишет: «Я, как участница обороны Побережья 1939 года, Союза вооруженной борьбы (Армия Крайова), участница Польских Вооруженных Сил на Западе, офицер-пропагандист 3-й Дивизии карпатских стрелков в Италии и Англии, сознавая ответственность, вытекающую из Закона за достоверность фактов, приводимых ниже, свидетельствую, что гражданина Созерко Мальсага, сына Артагана Мальсага, родившегося 15 мая 1893 года на Северном Кавказе в ауле Альтиеве, около Назрани, я знаю как участника движения Сопротивления, он был профессиональным офицером Польской кавалерии (ротмистр) во Львове (14-й полк Язловецких уланов), в Белостоке (10-й полк уланов), в Хелмне (8-й полк конных стрелков). Принимал участие в войне против немцев в 1939 году в Поморье, был командиром эскадрона, вел кровопролитные бои с немцами, был взят в плен и вывезен в офицерский лагерь в Германию.

Вышеназванный имел псевдоним «Казбек» и принимал участие (...), с 1930 года приступил к службе в качестве ротмистра, отважный, порядочный тип прекрасного ингуша с Северного Кавказа, бежал с Соловецких островов с другом -поляком, и через Финляндию перебрался в Польшу. Во время войны после нескольких лет плена в 1939 году бежал из лагеря в Польшу, а после был пере¬брошен движением Сопротивления во Францию. Работал в диверсионной группе. В Польшу более не возвращался, встречала его в Англии, там он и остался как польский ветеран, умер в 1976 году. Запомнился как порядочный человек, прекрасный офицер, верный своей семье, детям, внукам, Родине».

В заключении статьи Н. Дардыкиной в газете «Московский комсомолец» есть такая фраза: «Фильм («Власть Соловецкая») славит человека несломленного, сохранившего свое достоинство, человека, живущего по совести, хотя и беззащитного перед машиной уничтожения». С.А. Мальсагов - такой человек, он нашел свой единственно верный для него в тех условиях путь. Наша задача в том, чтобы попытаться понять его и многих других, которым судьбой была уготована нелегкая участь.

И.МЕРЖОЕВ

Гонорар за публикацию прошу перечислить в фонд восстановления автономной Ингушетии на счет 10700110 Чечено-Ингушского управления Жилсоцбанка. Газета «Грозненский рабочий», № 300 (19932) от 31 декабря 1989 г.

Газета "Ингушетия", 22 января 2008 года № 9