Здесь мой дом

«Исход русского населения является проблемой всего Северного Кавказа, - заявил Владимир Путин в беседе с казачьими атаманами России. - Это понимает руководство Северного Кавказа и руководство республик Северного Кавказа. Многие из них по примеру Ингушетии не только думают, но и стараются предпринимать какие-то усилия для возврата беженцев...»

В 90-х годах немало русских, как, впрочем, и ингушей, чеченцев, покидали ставшую вдруг неласковой к ним ингушскую землю. Уезжали от войны, от бед, которые она несла в приграничные районы республики. Уезжали, даже не ведая, удастся ли вернуться. Так рассталась с насиженными местами и семья Виктора Михайловича Чаленко.

«Да, жили, как все, - со вздохом вспоминает былые времена жена Виктора Михайловича, Надежда. - Тогда ведь никто не различал, русский ты, ингуш, чеченец. Все родились здесь, выросли, за одной партой сидели, один кусок хлеба делили.

Я-то сама, да и Витя мой, мы в Ассиновской жили с родителями (упокой, Господь, их душу). Поженились, двух дочерей родили. Витя на газовой станции сварщиком работал - не Бог весть какие деньги, а на жизнь хватало. Я - в школе, учительницей начальных классов. Свой дом, огород - все, как у людей.

Потом началась война... Сначала с осетинами конфликт; народ, гляжу, потихоньку озлобляться стал. Не то, чтобы упреки какие, претензии, а все не так, как раньше. Потом и первая чеченская подоспела. Тут и вовсе житья не стало. То к одним боевики ночью нагрянут, то у других чего отнимут. Нации все же не разбирали, одно и есть - бандиты.

Как-то ночью и к нам пожаловали, начали ломиться. Мы схоронились - мало ли чего, один мужик да три бабы много ли смогут. Тут от сильного удара в дверь фонарь на улице загорелся. Соседи попросыпались, начали свет зажигать. Бандюки от греха подальше и сбежали, я в щелку смотрела - четверо их было.

Мы до утра глаз так и не сомкнули. Утром собрались на кухне, подумали - в семье ведь две девчонки, младшей как раз 12-ть исполнилось, мало ли чего - решили ехать»... Сборы были недолгими. Оставив свой дом, весь нажитый за долгие годы скарб, семья Чаленко в тот же день покинула Ингушетию. Уехали недалеко, в селение Александрия на Ставрополье. Там, в небольшом домике, жил брат Надежды. У него и поселились, в тесноте, да не в обиде.

Найти работу было непросто, на селе нынче работы по их профессиям немного, но кое-как перебивались случайными заработками.

- Жили, в общем-то, неплохо - дочки в школе учились, муж - на машине, я - по хозяйству; да все как-то не по себе было. Не свое это все, не родное. И земля, и могилки родительские - все там, в Ингушетии, осталось...

Так в трудах минуло 7 лет. Уж и вторая чеченская война на исходе, и конфликт с осетинами поутих, а семья Чаленко все никак не могла решиться вернуться домой. Да и куда возвращаться? Где теперь тот дом, где хозяйство?...

- Конечно, мы переписывались с друзьями, которые в республике остались, так что знали, что там происходит и как. Когда в Ингушетии выборы нового президента назначили, переживали очень. Много всякого народу тогда в президентское кресло метило. Мы все за Зязикова болели, надеялись, что при нем-то уж точно что-нибудь изменится. Так и получилось...

Через несколько месяцев после выборов среди «чеченцев», так прозвали русских переселенцев из Чечни и Ингушетии местные горлопаны, слух прошел, что президент Мурат Зязиков специальную программу по возвращению русских в Ингушетию создал. Решили вернуться домой - что ни говори, а на родине и стены греют.

- Приехали, осмотрелись, вроде жить можно. Написали Синельниковым - Иван Ефимович с женой Зоей жили по соседству в Ассиновке, а потом перебрались к друзьям на Ставрополье: все, мол, в порядке, приезжайте. Те вскорости и подтянулись.

Поначалу ютились на квартире в станице Орджоникидзевской, а в ноябре 2004 года дома нам купили, да еще в одном дворе. Конечно, здесь еще ремонт нужен, но мы его потихоньку сами сделаем, да и соседи помогут, если нужда будет. Ведь, что самое-то главное? Люди нас приняли. Когда мы въехали, готовить еще негде было, так соседка слева - Тамара Евлоева нас едва ли не насильно к себе кушать водила. Придет, сядет во дворе: пока, говорит, не согласитесь, не уйду. Справа Люба Хакиева живет, тоже всегда, в чем надо, поможет. Мы ведь практически без имущества были, даже постелей не было. Так Люба нам, не спрашивая, все свое принесла.

Выходит, что жить будем. Крыша над головой есть, голова, руки еще работают - значит, со всем справимся. Спасибо президенту нашему, Мурату Магомедовичу, не обманул он нас, все честь по чести сделал. Теперь, вот посмотрите, увидев такое дело, и другие приедут.

- Непременно приедут, - подтвердил сказанное селянками М.М. Зязиков. - На сегодняшний день из разных уголков России к нам поступило уже более трех тысяч заявлений от русских, желающих вернуться в Ингушетию. 89 семей уже вернулись и в большинстве своем обеспечены жильем, работой. Естественно, их возвращение и обустройство на месте потребуют немало денежных средств. Но мы готовы сделать все необходимое, чтобы эти люди вновь обрели свою малую родину.

Как стало известно «СК», Владимир Путин, к которому обратились руководители казачьих обществ Северного Кавказа с просьбой помочь президенту РИ М. Зязикову в решении этой проблемы, взял вопрос возвращения русских в Ингушетию под личный контроль.

Руслан МАГОМАДОВ, газета "Северный Кавказ", июнь. 2005 г., №20 (732)