ФЕНОМЕН ТОЛЕРАНТНОСТИ В КОНТЕКСТЕ НАЦИОНАЛЬНО-ЭТНИЧЕСКОГО СОЗНАНИЯ ИНГУШЕЙ

Особое геополитическое положение, исторически складывавшаяся специфика этнообразовательных процессов не могли не выработать квинтэссенцию существования народов Кавказа, категорию, обладающую глубоко гуманным интегральным эффектом, которая обеспечивала бы стабильность и безопасность. Для ингушского общества такой интегральной категорией стал феномен толерантности, определивший особый психотип человека, ориентированного на поиск альтернативных путей разрешения социальных противоречий и конфликтов. Толерантность - как результат глубокого осмысления жизнедеятельности многих поколений, направленная на обеспечение выживания в длительных социально-политических катаклизмах. Сопряженная с самой идеей существования, она укоренилась в национально-этническом сознании, стала выражением национального характера, ментальности, наконец, через символические фольклорные формы, мифологические идеологемы, стала национально-этнической идеей, В связи с этим, было бы небесполезным сделать некоторый ретроспективный обзор и обратиться к вопросам генезиса ингушского народа, формирования национально-этнического сознания и его проявления через феномен толерантности.

Кавказ, как и Закавказье, является древнейшим очагом обитания человека, «калейдоскопом» разноязычных культур. Не случайно в национально-этнической среде северо-кавказских народов наблюдается такое разнообразие антропологических типов, обычаев, языков и религий. Здесь отмечены следы язычества, зороастризма, иудаизма, христианства, а с XIII века превалирует мусульманство.

В соответствии с антропологической концепцией изоляционизма, кавкасионная ветвь понтийского типа, к которой относятся ингуши, рассматривается учеными как реликтовая форма антропологического пласта эпохи верхнего палеолита и неолита, сохранившаяся почти без изменений до современности в условиях высокогорной изоляции, потомки которых первыми освоили центральные предгорья Главного Кавказского хребта. Известный антрополог В. Алексеев в своей книге «Происхождение народов Кавказа» отмечает, что Кавказ являлся локусом расообразовательного процесса не только для кавказских, но и для средиземноморских народов. Так с территории Малой Азии предки нынешних средиземноморских и кавказских народов расселялись одновременно в северо-западном (Балканский полуостров) и северо-восточном (Кавказ) направлениях [1].

Вопросами этногенеза ингушей занимался и другой известный антрополог В. Бунак, который также отмечал, что «в отдаленную эпоху... Северный Кавказ был заселен двумя потоками народа; одним - двигавшимся по западной окраине Кавказа, другим - по восточной. Оба эти потока родственны с народами Малой Азии. В центре Кавказа они встретились и образовали собственный своеобразный тип, в разных видоизменениях встречающийся к югу от главного Кавказского хребта, но в известной мере проникший и на северные склоны. Среди ингушей этот собственный кавказский тип сохранился более чем у кого-либо из других северокавказских народов» [2]. Переднеазиатские этногенетические корни, родство культур с народами древних переднеа-зиатских цивилизаций и Междуречья подтверждают и другие ученые-кавказоведы Е. Шиллинг, И, Шеблыкин, Е. Крупнов, В. Марковин, Л. Семенов и многие другие исследователи.

Проходили тысячелетия исторического процесса освоения Кавказа ингушами, его современной территории, в течение которого формировалась толерантность как идейное ядро этнического самосознания, как стратегия внутреннего развития и существования вовне.

Здесь, на протяжении длительного времени, происходили медленная кристаллизация ингушских племен в единый этнос и формирование уникальных черт культуры в рамках кавказской цивилизации. Прежде всего - языка, мифологии, древней символики, фольклора, орнамента, четко оформленной религиозной системы, культами, специфическими особенностями хозяйственно-экономической жизни.

Ингушское общество на протяжении веков вырабатывало социально-политические институты, регулирующие основные вопросы права, морали, домохозяйствования. Здесь идея толерантности, работающая в ключе самосохранения народа, определяла приоритеты общинной формы хозяйствования над индивидуально-имущественной дифференциацией. Такое отношение обеспечивало сохранность и ретрансляцию во времени наиболее значимых ценностей: опыта жизнеобеспечения, социальной справедливости, умеренного соотношения индивидуального и коллективного, с приоритетами общественных интересов над личностными, то есть такой формы внутри социальной толерантности, которая обеспечивала бы воспроизводство, саморегуляцию этнической системы, самосохранения этноса во времени и пространстве.

Следует отметить наиболее важный социально-политический институт ингушей как Мехка-кхел - Совет страны, консолидирующий и интегрирующий не только ингушское общество. В особо сложные периоды жизни народов Северного Кавказа совещательная и миротворческая деятельность Совета нередко была направлена на решение общекавказских проблем. В компетенцию Совета страны входило формирование основных стратегий внутренней и внешней политики, члены собрания решали правовые вопросы общества, занимались проблемами преодоления общественных и политических противоречий, препятствующих прогрессивному развитию народов. Поэтому на собрания Совета часто приглашались представители соседних народов Грузии, Осетии, Чеченских обществ.

Мощные миграционные потоки, периодически захлестывавшие Кавказ, усиливали в среде ингушей процессы выработки особых социокультурных феноменов, регулятивных, управленческих институтов и механизмов общекавказского значения. Так, на территории Ингушетии в доисламскую эпоху функционировали множество языческих храмов, святилищ и других культовых сооружений, приуроченных древнеингушским языческим божествам. Сюда в дни справления больших культовых празднеств стекались сопредельные народы.

В истории ингушского народа другим, не менее важным, социально-культурным институтом являлось жречество. Его сословие выступало не только ревнителем древних религиозных воззрений, но и в рамках соответствующего мировоззрения развивало иерархию ценностей и общественных приоритетов, среди которых наиболее важным представлялось экологическое сознание, определяющее практику использования окружающей природной среды. Полагалось, что если «убывает с одной стороны, то непременно должно пополняться с другой, пусть и в ином качестве и состоянии».

Регулируя жизнь общества через культы и различные обряды, жречество продуцировало в обществе принципы непотизма - родственной коллективной солидарности, готовности пожертвовать личным ради сохранения коллективного, общественного. Непотистское сознание реализовывалось как определенная «балансирующая сила», обеспечивающая непрерывность мирового процесса, этноэкологическое равновесие. Таким образом, сила индивидуального и родового характеров рассматривалась относительно существующего уровня толерантности к внешне интенсивному миру и порогу терпимости как выражения готовности жертвовать настоящим ради безопасности и будущего.

Надо отметить, что в истории ингушского народа довольно часто возникали периоды переживания пороговых состояний толерантности. Однако глубокие ментальные установки формировали устойчивую модель толерантного поведения, цепь которого - преодоление разрушительных социальных явлений, природных катаклизмов. В результате на подсознательном уровне усиливалось непотистское поведение, направленное на сохранение «общекавказского дома» - «точки весов земного шара», - как писал о Кавказе знаменитый немецкий исследователь XVIII века И. Гердер [3].

В процессе развития и впитывания внешних цивилизационных импульсов ингуши, как и другие народы Кавказа, еще в раннем средневековье адаптировали символические контексты христианства, поступавшие со стороны культурно родственной Грузии.

С VIII по IX века начинается распространение ислама, преимущественно в восточной части Кавказа. Процесс христианизации прерывается опустошительными войнами Чингизидов, а с XVI-XVII веков вновь распространяется христианство из Грузии, но уже под влиянием Российской империи и духовенства, которые несли материальные расходы по миссионерской деятельности на Кавказе. Это время интенсивных связей Ингушетии с Россией и Грузией. Последняя, считая Ингушетию «по-прежнему христианской», оформляет свои политические взаимоотношения не только по кавказскому, но и по христианскому обычаю, не встречая при этом какого-либо значительного непонимания. Укорененные в ментальности ингушей принципы добрососедства, межэтнической и межконфессиональной толерантности традиционно определяли их поведенческие коды и политические взаимоотношения с соседними народами.

Период XVI-XVII веков обусловлен, также более чем когда-либо, тесными экономическими, политическими и культурными связями Ингушетии с северокавказскими народами. На этот раз глубоко объединяющим кавказские народы фактором стал постепенно утверждавшийся на Кавказе ислам.

XIX век заявил о себе как время бурных социально-политических процессов в России и, в частности, на Северном Кавказе, связанных с кавказскими войнами, с антиколониальной борьбой горцев и, как следствие, ростом этнополитического сознания горских народов, актуализацией религиозного фактора и стремительным распространением среди них идей имама Шамиля.

Надо отметить, что немаловажным обстоятельством, ускорившим и окончательно закрепившим в сознании людей исламское мировоззрение, явились кавказские войны. Именно в это время возрастает роль религии, политическая активность духовенства, проповедовавших единство кавказских народов на основе мусульманского единения. В этих условиях особую политическую значимость приобретает фигура Шамиля, который в 1828 году основал теократическое государство, просуществовавшее вплоть до 1852 года. После поражения Шамиля в русско-кавказской войне, а затем, в результате победы России в Крымской войне, Кавказ окончательно был закреплен за Россией.

Несмотря на то, что утверждение ислама на Кавказе проходило в сложной политической обстановке, когда на судьбах народов отражались интересы восточно-исламского мира и Российской империи, принятие ислама, надо отметить, было глубоко прогрессивным явлением, не только для ингушей, но для многих народов Кавказа. Распространение ислама было связано с проникновением на Кавказ письменности, книжной культуры, научных знаний Востока, морально-нравственных ценностей и других гуманистических аспектов мусульманской религии.

Эти обстоятельства способствовали развитию политических сознания и культуры ингушского народа, который сумел конструктивно использовать гуманистический и социально-политический потенциал ислама. Сумел эффективно встроить в мусульманские концепты основные смыслообразующие идеи, традиции, высокую этику общественных взаимоотношений, безопасного сосуществования в общероссийском контексте. Понимая высокую миссию имама Шамиля, ингуши, тем не менее, осознанно предпочли его политическим идеям духовное учение Кунта-Хаджи Кишиева, который предвидел итоги кавказско-российского противостояния, а поэтому проповедовал толерантность, призывал к примирению враждующие стороны - во имя сохранения жизни народов Кавказа, во имя мира и ненасилия. Все это подтверждает мысль о том, что ингушское общество исторически было свободно от этноцентризма, национализма и других негативных стереотипов, препятствовавших его прогрессивному развитию.

Современное сложное переходное состояние Российской государственности, неоднозначные социально-политические процессы, происходящие во всех сферах жизнедеятельности российского общества, направленные на возрождение и формирование демократических институтов, актуализиоовали региональные проблемы Кавказа, сопряженные с ростом политического сознания населяющих его народов, в том числе и ингушского.

Нынешние стратегии развития Ингушетии ориентируют общество на созидательную деятельность, на обращенность к творческим истокам национально-этнического сознания, ценностным основаниям общежития. Сегодня как никогда востребована традиционная модель толерантного сосуществования народов Северного Кавказа в контексте Российского государства. Очевидно, что это не может не вызывать известного отношения деструктивных сил как внутри страны, так и за ее пределами к происходящим переменам.

Как показывает многовековой опыт, способность ингушского общества к консолидации и актуализации наиболее значимых смыслов существования в особо сложные периоды позволит найти пути решения социальных противоречий, избежать эскалации конфликта, противостоять насилию.

Именно в этих целях был создан Общественный Совет при Президенте Республики Ингушетия, в который вошли лучшие представители ингушского общества; старейшины, религиозные деятели, представители научной и творческой интеллигенции и других слоев населения. В своей деятельности Совет, руководствуясь опытом прошлого, опираясь на принципы толерантности, консолидирует ингушское общество и направляет его на решение созидательных задач.

Фатима Албакова, доктор философских наук, Московский государственный университет имени М.В.Ломоносова., журнал "Финансы, экономика, безопасность", №2 (2), 2004 г.