Это нужно помнить

Жизнь распорядилась так, что после проживания в Назрани, Москве и Грозном, я вместе с семьей оказался жителем станицы Троицкая.

Конечно, и мне, как и многим жителям Троицкой, приходило в голову, что я живу здесь временно, что, сколько ни живи, все равно новый дом нужно строить в своем родном селе – там, где проживают близкие родственники.

Но в последнее время в голову приходит другая мысль: «А зачем? Какой смысл вновь (который уже раз!) сниматься с якоря?» Ингушетия так мала и так похорошела за последнее время, что нет большой разницы, где ты живешь – в Назрани или в Троицкой, в Джейрахе или в Малгобеке.

В первые годы восстановления республики не везде жилось одинаково. Например, в Троицкой, там, где я сейчас живу, не было даже воды, не говоря уже о других удобствах.

Конечно, и водопровод, и электролиния, и газопровод – все давно было проложено. Но при этом не было ни воды, ни газа, ни даже надежного света. В течение первых восьми лет, начиная от 1992 года, почти вся наша округа жила за счет воды в бассейне, который я сразу, по приезду в станицу Троицкую, построил во дворе своего дома. Я вырыл его так, чтобы в него самотеком собирались те капли воды, которые доходили до нас по дырявым трубам давно устаревшего водопровода.

Не лучше обстояло дело и с газом. В то время, мы, жители Троицкой, чувствовали наступление холодов, словно приближение неотвратимой беды. Стоило ударить первым заморозкам, как тут же, словно по команде, прекращалась подача газа, и тогда долгие четыре месяца вся наша жизнь сводилась к рубке дров. И до чего же мы невзлюбили зиму и как ждали весну – не передать словами.

Кроме того, оказалось, что ингушские женщины давно потеряли многовековые традиции, и умение наших матерей топить печку дровами, углем и другими горючими материалами. Что и говорить, тогда казалось, что все мы отброшены во времени на сто лет назад.

А помните, как в то время обстояли дела с подачей электричества? Лучше бы его вовсе не подавали, чем так издеваться над людьми!

Сейчас мы уже забыли, что такое плановое и неплановое отключение электричества. Мы в то время не знали, что любое отключение тока – это уже ЧП. А нам твердили о законных и незаконных отключениях. Везде, куда бы люди ни обращались, ответ был один: дескать, никто не платит за свет, вот и приходится экономить.

Прошел всего лишь один год и несколько месяцев с тех пор, как свет в наших домах подается без всяких перебоев. Неужели наши люди вдруг, в одночасье, стали дисциплинированными плательщиками за электричество? Вряд ли! Или, может, в республике стало больше денег, чем во времена оффшорной зоны? Тоже нет!

Просто закончилось время авторитарной власти. Пришли новые люди, которым уже не доставляет удовольствие неограниченная власть над своим несчастным народом.

А помните заявление о бесплатном сыре в мышеловке? Если нет, то я напомню.

Когда заканчивалось строительство водовода Слепцовск – Ачалуки – Малгобек, наше высшее руководство не придумало ничего лучшего, чем сказать людям, измученным неудобствами того лютого времени и безденежьем, что за воду в новом водоводе придется платить за каждый потребленный литр. Оно верно, платить в современном мире надо за все, в том числе, и за воду. Это нововведение лицемерно преподносилось, как особое благодеяние. Вот тогда мы и услышали по ингушскому телевидению: «Бесплатный сыр – только в мышеловке!» Хорошо, что воздух был не в их руках, а то и здесь придумали бы какой-нибудь налог.

Разве ингушский народ после стольких бед в то время не заслуживал хотя бы несколько обнадеживающих слов? Разве трудно было хоть раз, обратившись к своему народу, сказать: «Ничего, будет и на нашей улице праздник! И у нас будет скоро все, как у людей: и вода, и свет, и газ!» Нет, таких слов наши руководители в то время не знали. Напротив, у них ингушский народ всегда во всем был виноват сам. Он оказался виноватым, даже когда у нас начались многочисленные похищения людей.

Свои местные кадры сидели дома без работы, а тысячи иностранных специалистов работали на возведении объектов оффшорной зоны. Помню, на известной в то время передаче «Час Президента», ведущий В. Тихомиров спрашивает: «Почему на стройках по линии зоны экономического благоприятствования практически не заняты ингушские фирмы, да и среди рабочих ингушей почти не видно?»

«А наши еще не умеют строить», - отвечают ему.

«А кто тогда построил те прекрасные частные дома, которые я тут вижу?»

«Грузины», - был ответ.

Мне очень тогда хотелось спросить: «А нашу национальную гордость – средневековые башни – тоже строили грузины?» И разве сказавший эти слова ингуш не знал, что ингуши потомственные строители?! Знал, конечно. Просто с зарубежными фирмами легче было «обтяпывать» темные дела.

Впрочем, все это «дела давно минувших дней». Я согласен, что старые обиды нужно забывать. Но помнить, как из ингушского народа делали бесправное быдло, все-таки полезно.

А-С. Газгиреев, газ. «Ингушетия»,№ 85 (1204), 5 августа 2004 г.