НОВОСТИ

«Мы считаем, что он дал начало новой тенденции в северокавказской, а значит, и в общенациональной политике» - Человеком года-2009, по версии журнала «Эксперт», стал Президент Ингушетии Юнус-бек Евкуров
23.12.2009

Пятнадцать лет назад началась первая чеченская война. С тех пор Северный Кавказ — один из нервных узлов российской политики. Дудаевская, а потом масхадовская Чечня много лет — особенно когда боевики Басаева вторглись в Дагестан — была наглядным примером угрозы распада страны, а Кавказ стал альтернативным Москве политическим полюсом.

Терроризм сделал тему безопасности одной из главных в повестке дня, что способствовало выходу на первые роли в политике тех, кто в силу профессиональных обязанностей должен эту безопасность обеспечивать. Вплоть до недавнего времени ключевые идеологические расколы в обществе проходили по вопросу о том, что делать с терроризмом и как действовать на Кавказе.

Приход Юнус-бека Евкурова и его деятельность на должности президента Ингушетии — это первый камень в фундаменте институтов мира.

Президент Ингушетии начал с того, что в первые же дни после вступления в должность встретился с представителями оппозиции. Некоторые из них позже вошли в его администрацию, некоторые продолжили сотрудничество с Евкуровым, не занимая официальных постов. Благодаря этому было погашено безнадежное противостояние между оппозицией и властями, тлевшее в Ингушетии в течение нескольких лет и не оставлявшее надежд на какие бы то ни было позитивные перемены. (В скобках заметим: может и к лучшему, что в Ингушетии нашлась такая оппозиция, с которой можно было разговаривать. Сколь бы ни были спорны иные их заявления, но это люди, избравшие средством оппонирования властям не тротил и пули, а митинги и статьи. И это открывало возможность для диалога.)

Затем последовал съезд народа Ингушетии, на котором Евкуров добился одобрения проекта закона о границах муниципальных образований. Многие в республике протестовали против принятия этого закона, поскольку он предполагает фиксацию нынешних границ республики, без Пригородного района, который входит в состав Северной Осетии, из которого в 1992 году было изгнано ингушское население и который многие ингуши считают своей землей. На съезде президент дал высказаться всем, а сам открыто высказался за принятие закона, взяв на себя политическую ответственность за отказ от территориальных претензий к соседней республике. Благодаря этому в Ингушетии осенью этого года были наконец проведены муниципальные выборы и сформировано местное самоуправление. А на прошлой неделе президенты Ингушетии и Северной Осетии подписали соглашение о возвращении ингушских беженцев в села Пригородного района. Это дает надежду на урегулирование осетино-ингушского конфликта, продолжающегося с 1992 года.

Евкуров никогда не отвергал необходимость вооруженного подавления террористов. Но он стал первым из северокавказских лидеров, кто открыто и последовательно ставит вопрос о нарушениях закона со стороны правоохранительных структур. Благодаря усилиям Евкурова возбуждаются уголовные дела против тех, кто допускает подобные нарушения. Начинаются — пусть и со скрипом — расследования фактов похищения людей. И это очень важно для восстановления доверия к власти в республике.

Президент Ингушетии также начал — впервые в республике — переговоры с теми боевиками, которые могут сложить оружие. «Исход из леса» пока не стал массовым.

Осенью в интервью «Эксперту» Евкуров говорил, что в этом году вернулись к мирной жизни четырнадцать человек. Но в отличие от соседней Чечни, эти люди выходят не под личные гарантии лидера, а под гарантии закона. И не записываются на службу в республиканское МВД с тем же автоматом в руках, а находят себе мирное занятие.

Говоря коротко, вместо исключительной ставки на силу — чего можно было бы ожидать от боевого офицера — Юнус-бек Евкуров сделал ставку на диалог, доверие и примирение. И кроме того — на собственный моральный авторитет. В республике и за ее пределами хорошо знают, что он не ворует. И именно это, при ограниченности прочих важных в политике ресурсов, дает ему важный источник силы. Моральный авторитет не слишком значимый фактор в российской политике. И то, что Евкуров возвращает ему значение, касается далеко не одной Ингушетии.

Евкуров пользуется большой поддержкой федерального центра. Недавнее решение о выделении Ингушетии дополнительных 29 млрд рублей на ближайшие шесть лет — тому подтверждение. Но опыт этого года показывает, сколь сложно добиваться реальных перемен к лучшему на Кавказе — да и не только на Кавказе — даже при одновременной поддержке и общества, и верховной власти.

В сентябре президент Ингушетии отправил в отставку правительство республики. В интервью «Эксперту» он объяснял это тем, что чиновники выполняли его поручения, только если он подгонял их лично. Премьером был назначен Алексей Воробьев, выходец из силовых структур.

Евкурову требуется не только финансовая поддержка, но и, например, системные действия федеральных властей по борьбе с коррупцией, очищению правоохранительной системы.

Но само назначение Евкурова и внимание, которое уделяет ему Москва, говорит о том, что, по крайней мере, часть политического класса осознает необходимость перемен. А президент Ингушетии играет здесь роль катализатора. И не в последнюю очередь благодаря ему ценности примирения и доверия начинают больше значить и в общенациональной политике.

Журнал «Эксперт» №49 (686)

21 декабря 2009 года